ГЛАВНАЯ ОБМЕН БАННЕРАМИ ССЫЛКИ ССЫЛКИ НА МУЗЫКАЛЬНЫЕ САЙТЫ О ПРОЕКТЕ

AMORE

Пронзительно скрипнув тормозами и чуть покачнувшись, черная «Волга» с табличкой “Пресса” на лобовом стекле остановилась прямо у проходной яхт-клуба. Выскочив из машины и без помех миновав вахту, молодой человек в не утратившем ещё элегантности повседневном костюме направился вдоль неширокой тенистой дорожки, засаженной преклонного возраста тополями, шагая упруго и легко.

В неожиданно открывшемся по правую руку просвете деревьев, обозначившем давно заброшенную аллею, его взору представился старый деревянный домик - и что-то вдруг тоскливо защемило в груди: домишко этот, в свое время, они торжественно называли не иначе, как «главным зданием» яхт-клуба. Утонувшее в дико разросшихся кустах, по сравнению с его воспоминаниями оно как будто бы стало значительно меньше, и имело нынче все признаки глубокого запустения: выбитые стекла в кружевных переплетах старинной вязки рам были забиты где фанерой, где - куском ящика или случайной рейкой; дверной проем был заколочен изнутри грязными дощатыми поддонами из-под кирпича, а массивная полусорванная дубовая дверь криво висела на одной петле.
Подробней

AMORE#2

Постихин, на протяжении долгих лет будучи бессменным председателем парусной федерации и главным судьей множества парусных соревнований, конечно, понимал «особенность» случая, как никто другой: Антон, когда-то, еще в “юношах”, становившийся чемпионом России в классах “Кадет”, “420” и “Финн”, неоднократно завоевывал и титул чемпиона города на “Драконе”, а затем - призера крейсерских гонок на Кубок Балтики... Потому, когда в городе должна была стартовать новая многодневная регата, Антон решил сделать серию материалов для газет и журналов - вполне разумное объяснение, что именно он, как “бывший специалист”, сможет сделать это “достаточно профессионально и “интересно для читателя”, ТАССовское руководство вполне убедил. Разумеется, этот формальный довод, предназначавшийся для высокого начальства, самого Антона в заблуждение нисколько не вводил - он понимал, что уже не может терпеть, что больше просто не выдержать: загадочная эта ностальгия по ветру, брызгам волны и тугому парусу, знакомая многим “бывшим” яхтсменам (и давно где-то внутри, исподволь, уже точившая душу), вышла, наконец, наружу.
Подробней

AMORE#3

- ...Ну, слава Богу, ты не "чайник” какой-нибудь; ничего объяснять тебе не надо!.. - плавно закругляясь после третьего стакана и романтически-взволнованного разговора из серии: «А ты помнишь?», типичного для такой встречи, уже другим, несколько более деловым тоном, заговорил Постихин. - Если у тебя какие-то особые вопросы возникнут - по обмеру там, по регламенту, по протоколу - то не стесняйся, заходи запросто! А сейчас иди на второй этаж, в навигационный класс - там у нас на время регаты нечто вроде штаба; и связи с прессой, и Оргкомитет там весь поместился... Найдешь девушку по имени Света, и она тебе все, что знает, расскажет, как на духу! - я ей сейчас звякну по местному...
Подробней

AMORE#4

Когда он подошел к стоявшему на слипе швертботу, Света Преображенская уже стояла рядом. Как-то виновато улыбнувшись, она сказала: «Слушай, это все ужасно неприятно... я понимаю, что значит идти в гонку без своего матроса... Но я буду стараться, честное слово!» - Антон только махнул рукой.
...День выдался жаркий, но ветреный - впрочем, на яхте, в свежую погоду идущей круто к ветру, никогда не бывает тепло. В кислом настроении, в каком-то непонятном напряжении, Антон на этот раз настроился на гонку с большим трудом. «К повороту... Поворот!» - привычно командовал он на лавировке к первому знаку. Света достаточно ловко управлялась со стакселем - не имея достаточно сил, чтобы выбрать наполненный свежим ветром парус, она со сноровкой опытного шкотового обтягивала втугую еще полощущий стаксель в самый последний момент перед тем, как увалившаяся на новый курс лодка только-только забирала ветер. Затем, усевшись на наветренный борт и упершись в швертовый колодец ногами, обутыми в белые тенниски («Красивые ноги!..» - подумал Антон, и тут же как-то смущенно сам себя устыдился), она изо всех сил, стараясь не выдавать, каких трудов ей это стоило, удерживала неподатливый стаксель-шкот. Против воли, взгляд Антона несколько раз задержался на нежном золотистом пушке, покрывавшем мягко очерченную руку Светы.
Подробней

AMORE#5

- Так это в самом деле ты?! Боже, сколько лет!.. - словами и возгласами, вполне обычными при встрече двух давным-давно не видевшихся людей, они, приземлившись в уголке довольно-таки уютного яхт-клубовского кафе, нашаривали тропинку к разговору.
- Н-да!.. пробормотал Антон. - Даже не верится!
Он всматривался в давно знакомые черты, как бы узнавая их вновь. Все те же большие серо-зелёные глаза, иногда вспыхивающие озорными искорками, тот же блеск ровных, ослепительно белых зубов - когда она улыбалась, на её лице как-будто отражался восход некоего потаенного солнца, озарявшего его изнутри теплым и волшебным светом. Света практически не изменилась, она по-прежнему лучилась тихим обаянием и красотой. Разница, пожалуй, была лишь в том, что, в отличие от дней минувших, теперь напротив него, за рюмкой коньяка и чашечкой “эспрессо”, сидела грациозная, обворожительная молодая женщина, шарм которой только лишь увеличивался от едва заметно проплывающей где-то на горизонте уверенностью в собственных обаянии и красоте.
Подробней

AMORE#6

- И адрес тоже забыл? - с мягким укором спросила Света.
- Да, но... Я же не мог... так вот, просто, вдруг - мало ли что... - замялся Антон.
Он тогда не знал, как она отнеслась к его поступку; а по прошествии какого-то времени стал вдруг очень сильно опасаться: не занял ли его место кто-либо другой...
- Дурачок, "осуждать” или "не принимать” - мужские термины... - чуть-чуть грустновато, как бы почувствовав несказанное, улыбнулась Света. - Дело женщины - понимать и утешать...
Антона вдруг разом переполнили чувства; точнее - желание высказать, рассказать, поделиться - но чем? - в голове, в душе у него царил полный хаос. Он заказал еще коньяку и махнул его в один присест.
Подробней

AMORE#7

…Была когда-то эта трогательная дружба, нежные и плохо осознаваемые отношения типа «девочка-мальчик»; идиллия романтических грёз... Возможно, если бы они тогда не расстались, а шли бы по жизни вместе, всё в их судьбе сложилось бы по-иному... Но как много воды утекло с тех пор; они уже совсем другие люди - по крайней мере, не те, что были раньше! И теперь, когда каждый из них имеет свою, свою собственную копилку познания и опыта - неизвестно, что может выйти из всей этой истории... Ведь она, в свою очередь - несомненно! - тоже прошла через собственные любовные истории, удачи, поражения - и как, как возможно совместить, быть может, вовсе теперь и несовместимое? Тогда они, по большому счету, были все-таки детьми, и все было совсем по-другому... Чего ждёт она от него? Или – он от неё? Всё той же идиллии – или соответствию каким-то своим, устоявшимся привычкам? Или, может быть, чуда – сказки, «чего-то»?
Подробней

AMORE#8

Антон резко поднялся с кресла: надо действовать! Взглянул на часы - было что-то около шести утра; ещё не всё потеряно! Схватив букет и бутылку шампанского, он машинально, мимоходом взглянул в зеркало: н-да-а… за минувшие несколько часов букет явно сохранился лучше него ? измятый костюм, спутанные волосы, круги под глазами... Вперед!
Отпустив такси, он чуть не бегом направился по скрипучей аллее; вот обшарпанный вход в подъезд... Поднявшись на третий этаж, Антон остановился перед дверью, обитой потертым дерматином в россыпях медных шляпок гвоздей. Он попытался задержать дыхание; сердце бухало в груди неровно и часто. В квартире слышались голоса, смех. «Телевизор, наверное!» - машинально отметил он и нажал (такую знакомую!) четырехугольную пуговку звонка, отозвавшуюся за дверью мелодичным гонгом. Послышались быстрые шаги, дверь широко отпахнулась - и тотчас же на Антона с любопытством уставился розовогубый, плоховыбритый брюнет в жилетке и галстуке-бабочке.
Подробней

AMORE#9

- В ТАСС! – вдруг хрипло произнёс Антон.
- Что? – от неожиданности переспросил таксист.
- В ТАСС; телеграфное агентство Советского Союза, на Парковую! – прочистив горло, повторил Антон.
– Понял, понял!.. – отозвался водитель. Антон же откинулся на спинку сиденья с чувством какой-то громадной усталости. Его вдруг охватило странное чувство, будто он теряет инициативу; его будущее, принадлежавшее ему по праву и так манившее неясным предвкушением ещё несколько часов назад, стало внезапно ускользать от него куда-то в прошлое, ни на секунду не отражаясь в настоящем. На смену знакомому ещё по спортивной юности чувству проигрыша явилось другое: чувство потери. «Нет, мы ещё повоюем!» – пробормотал он ожесточённо сам себе, рассчитываясь с таксистом.
Подробней