ГЛАВНАЯ ОБМЕН БАННЕРАМИ ССЫЛКИ ССЫЛКИ НА МУЗЫКАЛЬНЫЕ САЙТЫ О ПРОЕКТЕ

МАРИЯ КАЛЛАС - МОЙ ВРАГ#29

Успех в этот вечер целиком принадлежал Джузеппе. После арий "Vittoriia!" и "È lucevan le stelle" во втором акте зал отблагодарил его овациями. Каллас получила лишь вежливые аплодисменты и ничего больше, что привело ее в бешенство. Когда в этой опере поет хороший тенор, даже героиня спектакля - Тоска - отдвигается на второй план, успех обеспечен Каварадосси.
Потом давали Риголетто. И на этот раз дебютировала Мария. Это опера, где тенор - повеса, а баритон - драматический герой, но Каллас почему-то не нравятся оперы, где сопрано - не самый главный, захватывающий общее внимание персонаж.
Репетиции прошли без трудностей. Джузеппе любит партию герцога Мантуанского, и где бы он ни пел ее, всюду имел большой успех, поэтому и сейчас был спокоен.
За несколько дней до премьеры Джузеппе простудился, оказался немного не форме, и потому решил, что теперь настала его очередь отплатить Каллас за ее нежелание по-настоящему сотрудничать и недостаточное к нему внимание.
Зная жадность супругов Менегини к деньгам, а перенос спектакля - дорогое удовольствие, так как повлечет дополнительную оплату гостиницы, изменение даты отъезда, Джузеппе решил заболеть и отложить премьеру на несколько дней.
Как только Мария узнала об этом, она бросилась к телефону и стала уговаривать моего мужа спеть спектакль, но он невозмутимо изображал из себя больного и заявил, что спектакль должен быть отложен на неделю. Мария со своим мужем льют слезы из-за лишних расходов, а Джузеппе радуется, что расстроил эту пару. Думаю, что деньги - самое главное для Марии Каллас. Смысл ее жизни, кажется, только в том и заключен, чтобы скопить побольше денег, сэкономив на всем, - главное разбогатеть.

Мехико, 1952. Мария Каллас представляется мне типичной американкой, хотя она и гречанка с южным темпераментом. В перерывах между репетициями мы охотно болтали с нею на нашем нью-йоркском жаргоне, вспоминая молодость, прошедшую в этом городе. Она сказала, что по семейным обстоятельствам вынуждена была вернуться до окончания учебы в Грецию, где ужасно страдала от голода и нищеты в самые прекрасные годы юности, когда формируются характер и личность. Жуткое озлобление из-за нищенского существования сохранилось у нее до сих пор и все еще диктует многие поступки. Вижу, что злоба действительно еще не прошла даже теперь, когда карьера ее идет в гору, ее муж Джамбаттиста Менегини умеет прекрасно вести ее дела в оперном мире, и в деньгах у нее недостатка нет.
Надо учитывать и характер Менегини. Думаю, этот человек не помогает жене меняться в лучшую сторону, потому что, как мне кажется, он скаредный и бесчувственный эгоист, и полагаю, такое, конечно, не самое благородное его поведение, лишь обостряет отрицательные черты его жены.
Все отмечают мелочность и скупость этой пары, обсуждая даже самый их мелкий поступок. Не знаю, насколько они это осознают, но полагаю, их совершенно не интересует, что о них думают люди. И все же я убеждена, что и такая Каллас - необыкновенна и загадочна, и поднимется очень высоко. Не только благодаря своей поразительной воле и невероятной целеустремленности, но и собственной необычности, незаурядности. В оперном мире нет другой такой певицы, как она. Сопрано, если у нее красивый, можно сказать, необыкновенный голос, обычно фигура очень яркая. И Каллас именно такова, причем с каждым днем становится все более сверкающей, неповторимой, своеобразной солисткой, не потому что поет лучше всех, а потому что наделена врожденной музыкальностью и разумным подходом ко всему, что касается искусства пения.

Мехико, 1952. Прошел Риголетто. Наконец-то. Мария, недовольная и злая, так как все же пришлось отложить спектакль, была в плохом настроении еще и потому, что не имела такого успеха, на какой рассчитывала. С мелочностью, присущей человеку, который во чтобы то ни стало хочет вырваться вперед, Каллас сделала жест, за который потом пришлось горько расплачиваться. В конце спектакля, раскланиваясь перед публикой вместе с коллегами, она вдруг отпустила руки своих партнеров - Джузеппе и баритона - и прошла вперед к авансцене, чтобы получить аплодисменты только одной себе. Публика не одобрила этот жест и тут же потребовала:
- Джузеппе, Джузеппе, только Джузеппе!
Каллас пришлось отступить и тенью скрыться за занавесом.
А Джузеппе, уже отомщенный и вполне удовлетворенный своей местью, поступил благородно. Он вышел за кулисы, сам вывел Каллас на сцену и поклонился публике вместе с нею.
Однако Каллас действительно не понравилась критике в роли Джильды. Об этом ехидно писали газеты, отметив, что "дорогое имя" (знаменитая ария Джильды - Caro nome) Марии Каллас "обошлось слишком дорого". И в самом деле, ее гонорар был невероятно высоким, какого никогда не получал никто из певцов в Мехико.
За Риголетто последовала заслужившая огромный успех Лючия ди Ламмермур. Джузеппе и Мария были бесподобны. Казалось, сама опера была написана Доницетти специально для таких исполнителей, как они. Фразировка была безупречной. Было полное впечатление, что они просто созданы для этой оперы.
И теперь, даже странно, Каллас вела себя как вполне лояльная партнерша. Вернувшись в Милан, она рассказывала чудеса о Джузеппе Ди Стефано, только о нем и говорила в театре и даже дирекции "Ла Скала" заявила, что Италия не может пренебрегать столь изумительным тенором. И в самом деле, такая великая певица, как Каллас, не может оставаться равнодушной к таланту великолепного партнера, и поэтому, несмотря на некоторые распри с Джузеппе, все же берет верх огромное восхищение, какое она питает к нему.

Публикация: 22-12-2002
Просмотров: 3081
Категория: Мария Каллас
Комментарии: 0

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.