ГЛАВНАЯ ОБМЕН БАННЕРАМИ ССЫЛКИ ССЫЛКИ НА МУЗЫКАЛЬНЫЕ САЙТЫ О ПРОЕКТЕ

МАРИЯ КАЛЛАС - МОЙ ВРАГ#4

Редакция сайта "Призрак Оперы" сочла возможным и (или) необходимым предпослать публикации следующий эпиграф:
"Зачем жалеешь ты о потере записок Байрона? чорт с ними! слава богу, что потеряны. Он исповедался в своих стихах, невольно, увлеченный восторгом поэзии... Мы знаем Байрона довольно. Видел его на троне славы, видели в мучениях великой души, видели в гробе посреди воскресающей Греции. - Охота тебе видеть его на судне. Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок - не так, как вы - иначе."
А.С.Пушкин - П.А.Вяземскому. 2-я половина ноября 1825 г. из Михайловского в Москву.
(Полное собрание сочинений в 10 томах. Т. 10. М.-Л, 1949, с. 190 - 191.)

Нью-Йорк, февраль 1948. Впервые услышала имя Джузеппе Ди Стефано. К моему учителю пения Астольфо Пеша приехал его друг, прославленный баритон Джиджи Монтесанто, знаменитый в двадцатые годы, когда пели Карузо, Шаляпин, Де Лука и Роза Понсель.
Мой учитель встретил Монтесанто вопросом:
- Джиджи, дорогой мой, что же ты делаешь здесь, в Нью-Йорке?
- Сопровождаю своего ученика Джузеппе Ди Стефано.
Он тоже сицилиец, как Пеша и Монтесанто. Вполне респектабельный клан, насколько понимаю.
Этот молодой тенор собирается дебютировать в Риголетто в "Метрополитен". Пеша и Монтесанто обсуждают его потрясающий успех в прошлом году в Манон Массне в Милане, в "Ла Скала". Монтесанто рассказывает, что с тех пор все итальянские и европейские театры наперебой оспаривают его, и молодой певец всюду пожинает лавры. Сейчас, когда итальянские певцы, можно сказать, хлынули в Соединенные Штаты, они поют в Нью-Йорке, в "Карнеги Холл", в "Метрополитен", в этом сказочном "Мет". Одним из первых появился здесь Ферруччо Тальявини. Он был знаком американцам по грамзаписям, сделанным в Италии. Но уже было известно, что у него отличная дикция и он удивительно музыкален - нечто среднее между Беньямино Джильи и Тито Скипа. Толстячок, типично теноровой комплекции, Тальявини накануне вечером в "Карнеги Холл" настолько восхитил меня, что я напрочь забыла о чрезмерных критериях, предъявляемых мною к певцам. Когда он, такой маленький и кругленький, вышел на эту огромную сцену, то сразу же поразил своей уверенностью и своим charming personality. Он запел, и я поняла, что пение действительно приносит радость. Я была счастлива, что есть такие певцы. Если бы что-нибудь подобное могло случиться когда-нибудь и со мной! Петь в таком зале! Но я все равно была счастлива и сейчас. Накануне вечером в "Карнеги Холл" сидела в первом ряду. Когда же поняла, что он смотрит только на меня, то очень смутилась.
После концерта, направившись вместе с Пеша к нему в гримуборную, мы встретили его в кулисах Он узнал меня, обнял за плечи и крепко поцеловал в губы. Я растерялась. Неужели так поступают все итальянские тенора?

26 февраля. Мы с Пеша и Монтесанто были на премьере Риголетто. Это был дебют Джузеппе Ди Стефано в Америке. Семья Пеша имеет абонемент в партере, и они пригласили меня. Очередь за входными билетами нескончаема: она тянется по всей окружности театра, от 39-ой до 40-ой улицы. После Тальявини Ди Стефано второй тенор, приехавший из Италии, ему тоже предшествовали многообещающие грамзаписи, и поэтому нью-йоркская публика ожидала его с интересом.
В театре всегда царит особое напряжение, когда ожидается дебют или нечто новое. Все возбуждены, взволнованы. Певец тоже ощущает это, и петь поэтому, конечно, труднее.
Погас свет, дирижер поднялся на подиум. Вежливые аплодисменты приветствовали его. На мгновение наступила тишина. И вот уже музыка великого Верди заполняет зал. Начинается незабываемый вечер.
Появляется Герцог Мантуанский. Он производит на публику явно благоприятное впечатление. Ди Стефано - красивый молодой человек среднего роста, в светло-каштановом парике, облаченный в богатый костюм эпохи Возрождения - бархат, парча, кружева. Держится на сцене уверенно и даже отважно. Поет свою неустрашимую балладу "Questa o quella…" с презрением к постоянству в любви, как и подобает настоящему тирану шестнадцатого века. Голос горячий, мужественный, своеобразного тембра, дикция безупречная, не пропадает ни единое слово. Фразировка выдает необыкновенную музыкальность, и непонятно, когда же он умудряется взять дыхание. И кроме того, он - итальянец.
Пеша и его близкие многозначительно смотрят на меня и жестами выражают одобрение. Да, это настоящий тенор, певец несомненно выдающийся. Только подлинный артист способен с таким изяществом и свободой соединить жесты и музыку. Интересно, будет ли успех, какого он заслуживает.
Нет сомнения, сегодня этот тенор - charmeur, один из самых волнующих голосов. Уже в антракте все называют его подлинным открытием. Невероятный шум, ну, просто, как в цирке, устроила публика после знаменитой песенки "La donna e mobile…". Его вызывали двенадцать раз. Это называется триумфальным успехом.
Я с изумлением смотрела на осаду его гримуборной после окончания спектакля. Маэстро Пеша взял меня за руку и буквально протащил сквозь толпу, ожидавшую тенора у дверей. Не знаю, отчего я счастлива больше, - от того ли, что вижу его так близко или потому, что дышу воздухом кулис. Вижу огромную сцену с другой стороны: убираются прежние и ставятся новые декорации, все кругом движется, множество народу, толкотня, суета. 

Публикация: 11-01-2003
Просмотров: 2113
Категория: Мария Каллас
Комментарии: 0

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.