ГЛАВНАЯ ОБМЕН БАННЕРАМИ ССЫЛКИ ССЫЛКИ НА МУЗЫКАЛЬНЫЕ САЙТЫ О ПРОЕКТЕ

ГЛАВА 2. ТОСТ В ЧЕСТЬ ДРУЖБЫ

В половине второго пришла синьора Карла Тосканини и сказала маэстро:
– Однако, Вальденго, наверное, проголодался, Тоск? (так синьора звала Маэстро), кончайте заниматься...
Он улыбнулся:
– Принеси-ка нам «Карпано» Вальденго – туринец, и надо не забывать об этом.
Так я познакомился с синьорой Карлой Тосканини, простой и доброй женщиной, преисполненной забот о маэстро, щедрой на советы певцам. Она подала нам «Карпано», и маэстро произнес:
– За нашу долгую дружбу!

Только тогда я убедился: Нанетта была права, утверждая, что Тосканини выбрал для исполнения Отелло меня.
Во время обеда маэстро расспрашивал о моей карьере. Он хотел знать, почему я, закончив курс гобоя и английского рожка в Туринской консерватории, стал учиться пению.

Я упомянул о Микеле Аккоринти и о случае, которому я обязан «открытием» своего голоса.
Маэстро попросил меня рассказать подробнее.

Дело было так. В консерваторию имени Джузеппе Верди был приглашен новый преподаватель пения. Было устроено прослушивание студентов, обучавшихся хоровому пению. Искали подходящие голоса для исполнения старинной полифонической музыки. Прослушивала комиссия, состоявшая из маэстро Франко Альфано и профессоров Федерико Коллино, Микеле Аккоринти и Этторе Дездери. Когда пришел мой черед, мне предложили исполнить какой-то вокализ. Я запел. И тут Альфано воскликнул:
– А у этого мальчишки неплохой голос!
Комиссия единодушно решила: одновременно с занятиями гобоем мне разрешается посещать класс вокала. Маэстро Аккоринти, добавил я, с увлечением учил меня пению, за что я ему очень благодарен.
– Тебе очень повезло, – сказал Тосканини, – что ты встретил человека, который сразу же сумел определить природу твоего голоса, потому что педагоги очень часто ошибаются: молодого человека долгое время учат как баритона, а позднее – чаще всего уже слишком поздно – обнаруживается, что у него тенор. Сколько прекрасных голосов так загублено!

Во время обеда маэстро наполнил мой бокал, но я в пылу разговора нечаянно задел его и опрокинул прямо на колени Тосканини. Я готов был провалиться сквозь землю! Маэстро понял меня и воскликнул:
– Это хорошее предзнаменование! Оно как бы закрепляет нашу дружбу! – и я снова почувствовал себя легко и свободно.

После обеда мы перешли на террасу пить кофе. Тосканини рассказывал мне о своей карьере. Я спросил, чем он предпочитает дирижировать – концертами или операми.
– Опера всегда была моей страстью, – ответил маэстро. – Я всегда старался отыскать умных певцов, гибких, способных следовать за мной, сознательных, и гнал прочь всех джиджони. Их я никогда не мог терпеть. Говоря по правде, певцов я всегда лепил для себя сам, по-хорошему ли, по-плохому...
– Маэстро,– спросил я, – кого из певцов вы запомнили больше всего?
– Как тебе сказать?.. Со мной пело так много хороших певцов, что я даже не могу выделить кого-либо. Я всегда очень любил Пертиле, Тоти Даль Монте, Галеффи, Стабиле, Пазеро. С вами, певцами, – продолжал он, – нужно уметь обращаться. Вы странный народ, и надо уметь вас правильно направить, в нужную сторону... как бархат, – и, взяв меня за руку, он долго смеялся.

Потом маэстро повел меня осматривать сад своей виллы, продолжая дружески беседовать. Он указал на большой дуб в центре сада и сказал:
– Смотри, возле этого уникального дерева можно исполнять первую сцену из Валькирии. Как раз в твоем городе, – добавил он, – я дирижировал многими вагнеровскими операми.

У маэстро были хорошие воспоминания о Турине. Там родился его сын Вальтер. Маэстро рассказывал, что часто любовался панорамой, открывающейся с Монте деи Капуччини, и обычно уезжал с семьей на отдых в Чересоле Реале.
– Первый раз, – вспоминал маэстро, – я приехал в Турин с пармским оркестром, которым руководил Клеофонте Кампанини. Я играл на виолончели. Оркестр был сборный, но хороший.
Тосканини напел одну из мелодий Идиллии Больцони, которая впервые была исполнена тогда и имела большой успех. Правда, на первом концерте критика не очень благосклонно отнеслась к этому произведению, но после второго восторгам не было конца. Маэстро покачал головой, вспоминая все это, и добавил:
– Бедный Кампанини! Подумать только, ведь он так хорошо дирижировал и первым концертом!
Тосканини было в эту пору восемьдесят лет, но память его отличалась удивительной ясностью, и он легко припоминал многие события туринского периода своей жизни.
 

Хотите сделать своему боссу отменный и полезный подарок? Тогда вам предлагается купить кресло руководителя, которое он непременно оценит по высшему разряду. Все товары, представленные в нашем интернет-магазине действительно комфортны, удобны и максимально надежны. Такое кресло непременно придется по душе вашему начальнику и порадеет его своим элегантным внешним видом. Заходите к нам на сайт прямо сейчас, чтобы сделать лучший презент своему руководителю.

Публикация: 29-03-2006
Просмотров: 2042
Категория: Я пел с Тосканини
Комментарии: 0

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.