ГЛАВНАЯ ОБМЕН БАННЕРАМИ ССЫЛКИ ССЫЛКИ НА МУЗЫКАЛЬНЫЕ САЙТЫ О ПРОЕКТЕ

ГЛАВА 10. "СИМОН БОККАНЕГРА"#7

Думаю, когда Верди писал эти строки, он прежде всего имел в виду первую яростную схватку Фиеско с Симоном, где "стальной" голос и каменное сердце соединяются, чтобы выразить фанатичную гордость Фиеско и его страстное желание отомстить. На мой взгляд, играя Фиеско, надо подчеркивать его аристократизм; даже проявления ненависти и злобы должны быть исполнены достоинства и почти королевского величия. Разница между Фиеско, человеком высокого ранга, и теми, кого он считает плебеями, выражается и в манере его речи: он обращается к противнику, называя его по имени: "Симон", в то время, как тот называет его почтительно: "Фиеско".

Даже когда Симон на многие годы становится дожем, патриций по-прежнему не испытывает к нему никакого уважения. В сцене, которая происходит в Зале Совета, Фиеско оплакивает Геную в очень красивых и звучных фразах: "О моя страна, какой позор для тебя! Этот гордый город в руках корсара!"

В Фиеско нет ничего недостойного, и в опере есть моменты, когда он испытывает и выражает истинные человеческие чувства. Впервые это происходит в Прологе и воплощается в прекрасных звуках, когда Фиеско поет: "Сокрушенный дух", а хор, расположенный за сценой, с разрывающей сердце тоской возглашает: "Она мертва". Затем Фиеско проявляет живые чувства в саду Гримальди, когда он (в качестве Андреа) благословляет союз Амелии и Адорно. Этот короткий дуэт с тенором имеет почти мистическую окраску и звучит как непроизвольная молитва.

В конце оперы Фиеско все еще с ненавистью ведет внутреннюю борьбу с Бокканегрой, все еще жаждет отомстить за обиду, нанесенную чести его семьи. И только когда Симон открывает ему всю правду, Фиеско прозревает. Осознав ошибку, сопровождавшую его всю жизнь, он бросается в объятия врага - следует один из наиболее трогательных дуэтов из всех, когда-либо написанных Верди. Затем, почти выкрикивая слова, чтобы скрыть свою боль и печаль, он извещает народ о смерти дожа. Эти последние пятнадцать тактов, с очень свободным темпом, эмоциональными паузами и предельно ясным произношением на фоне pianissimo оркестра, должны казаться как бы летящими к небу: туда устремились надежды, упования дожа, его благородная душа.

Амелия Гримальди (или Мария Бокканегра) во многом является типичной женщиной своего времени.
Женственная и вместе с тем смелая, целомудренная и несколько меланхоличная, она живет в изоляции как дочь Гримальди; тем не менее она хорошо разбирается в политических битвах, кипящих вокруг нее, знает о планах изгнанных заговорщиков и боится за своего любимого Адорно, который вовлечен в заговор. Иногда она грезит о детстве, вспоминая маленький домик у моря неподалеку от Пизы, прошлое так непохоже на ее нынешнюю жизнь в гордом замке, принадлежащем гордому роду. Музыка ее первой арии, когда она ждет возлюбленного, напоминает мягкое, плавное движение волн. В этой прекрасной опере присутствие моря всегда ощущается в музыкальной ткани, является одним из средств художественной выразительности.

 Когда появляется дож, Амелия холодно приветствует его: как человек из стана Гримальди, она считает Симона тираном и врагом. Амелия даже не кланяется дожу сразу, на andante mosso, а ждет постукивания небольшого crescendo на тактах 4 или 5. Я интерпретирую это место так: дож должен бросить на нее властный взгляд, требуя уважения к себе как к представителю власти. Когда он видит, что девушка приветствует его глубоким, хотя и несколько запоздалым поклоном, он расслабляется и обращается к ней с вопросом: "Дож говорит с Амелией Гримальди?" Это следует петь в свободном темпе.

Публикация: 10-10-2005
Просмотров: 2459
Категория: Мир итальянской оперы
Комментарии: 0

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.