ГЛАВНАЯ ОБМЕН БАННЕРАМИ ССЫЛКИ ССЫЛКИ НА МУЗЫКАЛЬНЫЕ САЙТЫ О ПРОЕКТЕ

ГЛАВА 11. "ДОН КАРЛОС"#4

Елизавета на коленях благодарит господа, что встреча эта наконец кончилась. Внезапно входит Филипп. Найдя королеву в одиночестве, без свиты, он отправляет в изгнание придворную даму, которая должна была дежурить у королевы, французскую дворянку графиню д'Аланбер, единственную любимую и верную подругу Елизаветы. Когда Филипп в негодовании приказывает графине вернуться во Францию, весь двор потрясен его жестокостью по отношению к королеве.

Естественно, композитор не упускает великолепную возможность написать роскошную арию - в ней Елизавета прощается с единственным верным другом. Придворные собираются покинуть сцену, включая Родриго, который, придя в ужас от поведения короля, не успел еще оказать ему соответствующие почести. Филипп, в скверном расположении духа, подавленный, повелительно обращается к Позе: "Останьтесь!"
Маркиз поворачивается и с достоинством приближается к королю. Однако тяжелый, пристальный взгляд монарха требует соответствующего его сану уважения, и маркиз ди Поза опускается на колени, снимает украшенную перьями шляпу. Все это сопровождается мощным crescendo, которое только Верди мог дать здесь с такой поразительной точностью.

Маркиз ди Поза свободно беседует с Филиппом, происходит столкновение двух мощных характеров, которое раскрывает их благородное величие. Тяжелая, жестокая реальность на равных сражается с идеалами мечтателя, чью верность, несмотря ни на что, король высоко ценит. Филипп открывает Позе сердце, делится с ним своими подозрениями, рассказывает о неудавшейся семейной жизни. Король полностью доверяется истинно благородному человеку, которого он наконец встретил.

Что за незабываемые мгновения мы переживали, когда холодные, ястребиные глаза моего родственника, Бориса Христова, встречались с моими - глазами Родриго, ясными и бесстрашными. С этого мига нами овладевало какое-то наслаждение, и мы словно парили на крыльях до самого конца действия. При этом мы глубоко погружались в предмет нашей беседы - а говорили мы о том, что горячо обсуждается вплоть до наших дней. В артистическом напряжении скрестив мечи, мы как истинные рыцари поддерживали друг друга, а зрители, затаив дыхание, жадно внимали нашему диалогу и разделяли с нами радость проживания таких моментов высшего вдохновения.

Во время одного из наших первых совместных выступлений после моей фразы (произнесенной страстно, но неторопливо): "Они совсем не ищут покоя на кладбище!" - я увидел, как Борис поднял шпагу, чтобы ударить меня, и лицо его выражало в одно и то же время жестокость и испуг. Я не шевелился, мы стояли, глядя друг другу прямо в глаза. Затем медленно, мягко, с выражением оскорбленного достоинства и упрека я буквально выдохнул фразу: "Ужель и мой король проклятью обречен, как был Нерон!" Взяв на себя смелость, я произносил эти слова медленно, хотя такое пение противоречило пометам в партитуре. Мы достигли удивительного театрального эффекта, волнующего и драматичного, добились высшего сценического единства. Мы так же проводили эту сцену и на всех последующих спектаклях. И, несмотря на расхождения с партитурой, дирижеры не мешали нам, позволяли делать необходимую паузу, чтобы наша интерпретация была полностью понята зрителями.

 Текст здесь насыщен смыслом, это настоящая политическая дискуссия, и музыка в высшей степени точно "поддерживает" текст. Мы подчеркивали каждую эмоцию, наслаждаясь охватившим нас восторженным возбуждением, которое только мы могли понять до конца, поскольку проживали всю эту сцену.

Публикация: 27-09-2005
Просмотров: 1693
Категория: Мир итальянской оперы
Комментарии: 0

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.