ГЛАВНАЯ ОБМЕН БАННЕРАМИ ССЫЛКИ ССЫЛКИ НА МУЗЫКАЛЬНЫЕ САЙТЫ О ПРОЕКТЕ

Финальная сцена оперы

Подлинного трагизма достигала актриса в сцене женитьбы Марко. Счастливая и умиротворенная, ее Ганна ожидала начала свадебного обряда. Радостная и гордая, входила она к гостям и вдруг слышала печальную песню, которую обычно пели жениху-сироте. Глядя со слезами на опечаленного Марко, она порывалась что-то сказать ему, но материнское сердце не выдерживало, и Ганна теряла сознание.

И вот она снова одна: где-то развлекаются гости, поздравляют молодых, а Ганна с болью вспоминает ту сиротскую песню, что пели ее любимому сыну. Почувствовав, что не может больше молчать, она бросалась к двери, но останавливалась, не решаясь сказать Марко горькую правду. Издали долетало пение прочан, идущих молиться в Киев. Оно приносило облегчение, и она твердо решала уходить: «Я с ними замолю свой тяжелый грех».

Наиболее трогательной и впечатляющей в спектакле была финальная сцена оперы, когда вернувшись домой, изнуренная, старая, седая Ганна, умирая, открывала сыну свою тайну: «Марко, прости меня. Прости меня, мой сыночек... Я... я твоя мать...» Глубокое раскаяние и боль звучали в этих словах. Так и не услышала Ганна отчаянного крика Марко: «Мама!»

Эту сцену нельзя было слушать без слез, ибо Мария Ивановна Литвиненко-Вольгемут поднималась до таких высот трагизма, которые доступны лишь настоящему, великому таланту.

«Увлекать и трогать душу зрителей, говорила А. Нежданова, может только человек, сам увлеченный и растроганный, но при этом надо уметь владеть собой, чтобы переживания не были в ущерб вокальной стороне,- пение в опере является главным».

Публикация: 10-10-2010
Просмотров: 2581
Категория: Персоналии
Комментарии: 0

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.