ГЛАВНАЯ ОБМЕН БАННЕРАМИ ССЫЛКИ ССЫЛКИ НА МУЗЫКАЛЬНЫЕ САЙТЫ О ПРОЕКТЕ

Утром - стулья, вечером - деньги...

Утром - стулья, вечером - деньги...Директор Петербургского театра Музкомедии Юрий Шварцкопф:
"УТРОМ — СТУЛЬЯ, ВЕЧЕРОМ — ДЕНЬГИ"
о бюджетном театре без протянутой руки


Петербургский театр Музыкальной комедии открыл сезон — это второй сезон для Юрия Шварцкопфа на посту директора этого театра. Кандидат экономических наук, Юрий Шварцкопф имеет за плечами достаточно успешный директорский опыт в культурных учреждениях города: Мариинский театр, Большой зал Филармонии…

— Юрий Алексеевич, последний раз мы с вами встречались, когда вы были директором Большого зала Филармонии. До того — в Мариинском театре, где вы также служили директором. И теперь — театр Музкомедии. Скажите, вам становится скучно, или вас влекут новые горизонты деятельности?

— Ну, какой же это "новый"? В этом театре я начинал, потом уже были Дом актёра, театр Комиссаржевской… А сюда я вернулся потому, что здесь, наряду с деловыми вопросами, у меня есть возможность решать и вопросы творческой деятельности коллектива, а мне это интересно.

— Но ведь тяжело, наверное, после "хорошей жизни" с президентским грантом в Филармонии работать в бюджетном театре?

— А у кого была "хорошая жизнь" с президентским грантом? Грант выплачивался только музыкантам оркестра Темирканова. Ни оркестр Дмитриева ("второй"), ни сотрудники Филармонии никаких доплат не получали. Финансовые проблемы не исчезали…

— Все бюджетные театры жалуются на недостаток средств. Иными словами, разговор идёт в таком русле: "Дайте денег — дадим спектакли!", или явим миру качество актёров или постановок, и так далее. Есть ли у вас какой-то свой, особенный рецепт для решения творческих проблем, не взывая к дополнительному финансированию театра?

— Здесь может быть только одна идея: сначала сделать, грубо говоря, хороший товар. И сделать его на основе именно бюджетного Деньги надо уметь рационально использовать — и вот тогда уже, в связи с определённым успехом, можно привлекать внебюджетные деньги, спонсоров и так далее. А просто просить деньги… Для жанра, в котором работает наш театр, это нереально.

— Вы хотите сказать, что оперетта сегодня не пользуется спросом у публики?

— Нет, у нас, конечно, есть свой зритель. Но это — бедный зритель, это не магнаты, способные пожертвовать значительными суммами. Нам необходимо привлечь элиту — и в первую очередь, наверное, политическую элиту общества. Ведь надо, наконец, понять, что оперетта нужна публике, нужна городу. Ведь никто же не сомневается, например, что для развития спорта в стране нужен дворовый футбол…

— Во многих странах — возьмём для примера Вену или Будапешт — оперетта традиционно входит в перечень светских развлечений, театры оперетты там считаются очень престижными…

— Если привести власть предержащих в театр сегодня, на нашем нынешнем уровне — …боюсь, после этого власть будет обходить наш театр стороной. Я всё же считаю, что сначала надо создать нечто, чем театр мог бы гордиться, а потом уже искать общественного внимания и денег.

— Как говорится, "утром — деньги, вечером — стулья". Но как в таких стеснённых финансовых условиях вы боретесь с тем, что раньше называлось "текучкой кадров"? Ведь многие артисты уходят?

— Это неизбежный процесс, однако он — двусторонний. То есть, не только от нас уходят, но и к нам приходят. А к так называемому "совмещению", когда артист работает, помимо нашего театра, ещё в каком-либо коллективе или антрепризе, я отношусь с пониманием: ну, невозможно иметь полноценную труппу, когда не можешь платить человеку больше каких-нибудь трёхсот долларов. И люди на такую зарплату выжить просто не могут!

Надо как-то выкручиваться: приглашать, пусть даже не "звёзд", но достойных профессионалов на отдельные контракты. Ведь если человек умеет петь в опере, это вовсе не значит, что он будет хорош в оперетте: тут надо уметь двигаться, танцевать, произносить разговорные диалоги… Всё это не просто. Как раз именно те, кто когда-то начинал в оперетте — Сергей Лейферкус, Владимир Богачёв… Им, прошедшим школу оперетты, было намного проще в опере, и они получали немало комплиментов именно за актёрское воплощение своих оперных ролей…

— А всё-таки как быть с "оттоком кадров"?

— Вы знаете, артисты могут жаловаться на низкую зарплату, уходить из театра, и так далее — но когда начинается интересная работа, то они буквально слетаются. И со стороны приходят, и ушедшие из труппы возвращаются… Вот в прошлогодней премьере — оперетте Оффенбаха "Синяя борода" — оркестр и хор впервые зазвучали так, что не было стыдно за то, что происходит на сцене.

— А как вы добиваетесь того, что оркестр и хор "начинают звучать лучше"?

— Этого добиваюсь не я, а те, кто руководит этими цехами. Я должен лишь помочь. Когда я пришёл, например, то в хоре было всего тринадцать человек, и говорить о звучании хора в оперетте было просто смешно. Сегодня у нас полноценный, живой хор и молодой, в хорошем смысле амбициозный главный хормейстер Алексей Нефёдов, который заражает своим энтузиазмом весь коллектив.

—Что ждет вашу в публику в наступающем сезоне?

— Через несколько дней к нам приезжает труппа будапештского театра оперетты, и мы будем ставить одну из лучших оперетт Легара — "Весёлая вдова". Точнее говоря, это перенос будапештской постановки на нашу сцену: их декорации, их костюмы. Это знаменитый спектакль режиссёра Иштвана Каллаи, премьера назначена на 5 ноября. После этого у нас в планах "Сильва" — над спектаклем работает художник Алла Коженкова, а ставить его будет режиссёр из Красноярска Вячеслав Цюпа. Премьера намечена на январь следующего года, и этой постановкой мы открываем серию спектаклей, посвящённых 125-летию со дня рождения Имре Кальмана. Затем у нас вновь — совместная постановка с Будапештским театром оперетты; это "Баядера" Кальмана, а ставить спектакль будет художественный руководитель-директор Будапештского театра оперетты Миклош-Габор Кереньи.

— Не думали вы о расширении репертуара — в сторону, скажем, мюзикла или камерной оперы?

— Думали, и даже что-то делали. В прошлом сезоне мы экспериментировали с несколькими, скажем так, разножанровыми спектаклями. Я уже упоминал "Синюю бороду" Оффенбаха, которую поставил Юрий Александров. Постановка вышла спорная, тут же получившая как горячих поклонников, так и ярых противников. Но это спектакль полноценного европейского уровня, в котором совершенно по—новому раскрылись все солисты — и наши, и приглашённые. Мне кажется, что этой постановкой мы смогли доказать, что можно создать яркий, интересный спектакль, и не воруя, извините за выражение, или не занимая где-то дополнительные деньги.

Затем был поставлен спектакль в совершенно другом жанре, который в России ещё никто не ставил — это "Мечты о танго", который создала режиссёр аргентинского театра имени Карлоса Гарделя Долорес де Амо (это наш совместный проект).

— Это аргентинское "танго-шоу" с концертными номерами?

— Не совсем. Жанр представления очень трудно определить: это своеобразный театрализованный концерт, в котором богато представлена вся палитра танго — танцы, песни, музыкально-драматические этюды. В этом году спектакль "Мечты о танго" номинирован на высшую Театральную премию Санкт-Петербурга "Золотой софит" как лучший балетный спектакль сезона 2005-2006.

И уже под занавес ушедшего сезона мы выпустили мюзикл Виктора Лебедева "О, милый друг!", сценарий которого по роману Ги де Мопассана "Милый друг" написал Марк Розовский, который и поставил спектакль. Здесь наши зрители увидели целый ряд приглашённых артистов: Максима Заусалина из московского театра "У Никитских ворот", Валерия Никитенко из театра Комедии; в этой постановке в Петербурге дебютировал балетмейстер Александр Мацко. Спектакль получился яркий, зрелищный — оформляла его Алла Коженкова.

Эти две премьеры — некоторый компромисс, который, возможно, позволит нам привлечь ещё какие-то "ручейки" зрителей, позволит лучше продавать билеты. Хотя ещё раз подчеркну: наступивший сезон — это сезон классики, классической оперетты. Однако наш основной жанр — это классическая оперетта, и наша публика ходит в Театр Музкомедии именно на неё.

А в грядущих сезонах, если удастся нам показать достойный уровень, то поставим и "Продавец птиц" Целлера, и какие-то не совсем традиционные для театра Музкомедии вещи: опусы испанского композитора Де Фалья, новые мюзиклы. Однако приоритетным для нас — и для нашей публики — остаётся направление классической оперетты.

© Кирилл Веселаго, 2006.


При перепечатке просьба ссылаться на источник и ставить создателей сайта в известность. Материал (c сокращениями) был опубликован в петербургском еженедельнике "Город".

Публикация: 20-10-2006
Просмотров: 3261
Категория: Интервью
Комментарии: 0

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.