ГЛАВНАЯ ОБМЕН БАННЕРАМИ ССЫЛКИ ССЫЛКИ НА МУЗЫКАЛЬНЫЕ САЙТЫ О ПРОЕКТЕ

Соло для сопрано с лимузином

Соло для сопрано с лимузиномЕё сравнивали с великой Марией Каллас, а её "тканый золотом" голос, говорят, заставляет увлажниться глаза многих любителей оперы. Но, как обнаруживает Линн Барбер, румынская сопрано не менее знаменита своей раздражительностью, вздорным характером и порoю - не вполне адекватным поведением.

Муж Георгиу, Роберто Аланья, всегда старается убедить её вести "нормальную жизнь" - несмотря на то, что оба они являются оперными певцами - и она полностью с ним соглашается.
Нормальная жизнь - это хорошо; хорошо для здоровья, для голоса, для карьеры. Тем не менее, судя по данному интервью, до "нормального" человека ей ещё далеко. Я решила сделать это интервью, потому что Георгиу - внешне наиболее эффектное сопрано в мире, и должна была вскоре выступить первый раз в "Паяцах" с Пласидо Доминго на сцене Ковент Гарден. Театр, в свою очередь, намеревался сделать прямую трансляцию спектакля на всё Соединённое Королевство. Таким образом, это стало бы примечательным моментом "поп-оперы"; хорошим шансом для Ковент Гарден убедить публику, что опера - это не только меха и бриллианты для "сытых котов", а Георгиу представлялся шанс показать, что она - не "дива" со скверным характером, позаимствованным из исторических оперных легенд.

"Очень хорошо!" - сказали в Ковент Гарден; "Прекрасно!" - сообщил менеджер Георгиу. Единственный нюанс: для интервью я должна отправиться в Женеву, где проживает дива. Восхитительно! - мне всегда хотелось взглянуть на жилище оперного солиста. Но менеджер Георгиу вскоре избавил меня от иллюзий: она никогда не пускает журналистов в дом. Мы встретимся в отеле - она назвала Hotel dû Rhone, один из самых дорогих отелей в одном из самых дорогих городов мира. Выяснилось, что для интервью мы должны снять номер люкс (510 франков, или 570 долларов). Кроме того, мы должны выслать лимузин, чтобы доставить её в этот отель; причём лимузин должен был забрать её не дома (что выдало бы домашний адрес примадонны), а в Hotel dû Lac - другой супер-дорогой отель, который расположен поближе к её дому.
За день до интервью позвонил менеджер Георгиу с вопросом: кого мы посылаем, чтобы уложить волосы и сделать макияж примадонне? Паника! - мы как-то предполагали, что она способна сделать необходимые приготовления дома, сама. Конечно, нам не следовало бы забывать, что эта женщина прославилась тем, что требовала парикмахера и гримёра... для радио-интервью. За этим, естественно, последовало безумное количество истерических телефонных звонков, покупка авиабилетов в последнюю минуту, но в конце концов мы все собраны вместе: я, фотограф, ассистент фотографа, мастера по причёскам и гриму - все в люксовом номере Hotel dû Rhone в ожидании прихода мадам Георгиу. Мы, в общей сложности, "налетали" несколько тысяч километров из Лондона, чтобы добраться сюда; ей надо было только проехать несколько километров по дороге.

...Она опаздывает больше, чем на час, но тут же объясняет, что её вины тут нет: тупой водитель не мог найти её в отеле - она ждала в одном конце холла, а шофёр - в другом. Те из нас, кто поближе знакомы с "нормальной жизнью", могли бы просто подойти на рисепшн и спросить, не ожидает ли его (её) машина? - но чуть раньше я уже упомянула, что до "нормального" человека Георгиу ещё далеко... Однако в конце концов, водитель позвонил в свой офис, оттуда позвонили в мой офис в Лондоне - откуда, в свою очередь, позвонили мне в Hotel dû Rhone; я, в свою очередь, позвонила в Hotel dû Lac - и примадонна благополучно прибыла к нам. Счёт за лимузин составил 415 швейцарских франков, или 465 долларов.

Как бы то ни было, по её прибытию было, на что посмотреть: простое льняное платье подчёркивало все прелести её прекрасной фигуры. Георгиу явилась в сопровождении ассистентки - оказалось, что это была Валентина, её румынская кузина. Работа Валентины заключалась в том, что она несла платье, в котором Георгиу хотела фотографироваться - лёгкий наряд из чёрного шифона, который Валентина бережно несла впереди себя на плечиках. Тем не менее, после такого сложного пути платье надо было отправить для отпаривания в химчистку отеля; это обошлось нам всего в каких-то 50 долларов. Но, наконец-то, мадам Георгиу готова для более близкого общения.

Наблюдение за фото-сессией Анджелы Георгиу - весьма любопытный опыт. Она слегка трепещет с ног до головы, как борзая; она изгибает спину и выставляет свою великолепную грудь прямо на камеру, чтобы она произвела максимально возможное впечатление. В конце концов гримёр говорит, что дива выглядит просто, как Катерина Зета-Джонс, а я, не моргнув глазом, сообщаю, что Георгиу гораздо более прекрасна. Она очень довольна.
Что гораздо труднее - это выжать из примадонны какие-то слова. Я уже делала с ней интервью восемь лет назад, и в то время она практически не владела английским - однако я надеялась, что с тех пор она сделала прогресс. Увы, если он и есть, то совсем незначительный. Её родной язык - румынский; второй - итальянский, а третий - французский. Английский отстаёт, и отстаёт очень сильно. Более того: она предпочитает, чтобы её интервью всегда шли по раз и навсегда "накатанному" сценарию; любой вопрос, не укладывающийся в эту колею, она просто оставляет без ответа. Очень многое в её жизни остаётся загадкой - что, несомненно, является хорошим магнитом для различных слухов.

Оперный мир разделён на тех, кто находит Георгиу очаровательной, и на других - полагающих, что она - просто монстр. Однако все соглашаются с тем, что дива имеет прекрасный голос. "Богатый и великолепный", согласно Энтони Холдену из "The Observer"; "абсолютно прекрасный" - писал Руперт Кристиансен в лондонском "Daily Telegraph"; Хью Каннинг в "The Sunday Times" описывает её, как "возможно, наиболее легко узнаваемое и интересное сопрано нашего времени ... с мерцающими, золотыми верхними нотами и тёмным, вибрантным, контральтным нижним регистром, напоминающим голос Марии Каллас".

Несомненно, она - одна из наиболее замечательных сопрано своего поколения, и ещё достаточно молода (официально ей тридцать семь), чтобы ещё ожидать грядущих триумфов. Но вот "монстр" ли она? - этот вопрос постоянно обсуждается в оперных кругах. Кое-кто, кому привелось поработать с Георгиу, описывал её мне, как "смехотворно 'косящую' под оперную диву из прошлого - настолько нелепы её требования, настолько отсутствует чувство меры в самовлюблённости".

"Что касается Георгиу, то вы должны понять, - объяснял мне другой "инсайдер", - эта девушка, росшая в каком-то захолустном румынском городке, с пяти или шести лет твёрдо верила, что она станет большой оперной звездой. Она знала, что будет петь в Ковент Гарден, она верила в себя с самого детства".
Ну, если это правда, то совершенно экстраординарная вещь: как могла дочка вагоновожатого из крохотного молдавского городка Аджуд вообще знать о существовании Ковент Гарден?

Тем не менее, её певческий талант определился довольно рано, и Анджела Георгиу, вместе с младшей сестрой Еленой, были отправлены для долгого и серьёзного обучения в Бухарест. Здесь Георгиу готова повторять без конца: Румыния при Чаушеску была во многих отношениях на грани нищеты и запустения, но только не в области музыки: каждый день классической музыке на телевидении отводилось не менее часа, а государство заботилось о молодёжи и растило музыкальные таланты.
Георгиу стала звездой в Румынии, когда ей исполнилось восемнадцать: она часто появлялась на телевидении и дебютировала в опере (Мими в "Богеме"). Ей даже были позволены поездки за границу в составе групп румынских музыкантов - разумеется, под непрерывным присмотром спецслужб, опасавшихся, что кто-то вздумает стать "невозвращенцем". Она говорила родителям, что если ей только представится шанс остаться за границей, она обязательно им воспользуется. Однако, на её счастье, падение режима Чаушеску пришлось как раз вовремя: Георгиу как раз закончила Консерваторию и ей просто необходимо было отправиться за границу, чтобы заняться своей оперной карьерой. Она впервые появилась в Лондоне в 1991 году и рванулась фотографировать - не Биг Бен, не Букингемский дворец - но витрины продуктовых магазинов: мясо, колбасу, сыр, овощи и фрукты, о которых её родители могли только мечтать.

Ковент Гарден стал одним из первых ангажировавших Георгиу оперных театров: она дебютировала в Лондоне в партии Церлины ("Дон Джованни", 1992); здесь же, несколько месяцев спустя, она спела Мими в "Богеме". Но именно "Травиата" под управлением Георга Шолти в 1994 году сделала её "звездой". Шолти говорил, что был необычайно впечатлён, когда услышал её пение: "Девушка прекрасна. Она может делать всё, что угодно. Она очень музыкальна; её эмоции целиком определяются музыкой - я нечасто встречал подобное". Критики восхваляли её, как "диву, которую необходимо услышать во что бы то ни стало".
Ричард Эйр, поставивший эту "Травиату", вспоминает, что работать с ней было "сплошное удовольствие". Это был его первый опыт в постановке оперы, а для Георгиу - первое выступление в новой постановке. Он был необычайно разгневан, когда певица опоздала на первую репетицию, но он ей "врезал" такую нотацию, что она была "очень хороша" после этого инцидента. Однако затем грянул сюрприз: Шолти хотел дать оперу в полном виде, без малейших купюр - то есть, включая и те музыкальные отрывки, которые Георгиу ещё никогда не пела. Удивительно, но никто не уведомил её об этом заранее. Когда Эйр сообщил ей эту новость, певица была страшно обескуражена. Но на следующей репетиции она спела всё, как полагается, целиком. "Она сделала это так грациозно и впечатляюще, - вспоминал Эйр, - что я запомнил этот момент, как одно из самых лучших переживаний во время репетиций".

Как бы то ни было, эта "Травиата", похоже, стала последней работой в жизни Георгиу, когда все безоговорочно любили и обожали её, потому что вскоре после премьеры пошли разговоры о её, мягко говоря, странном и недостойном поведении. Поначалу, после помолвки с Роберто Аланья весной 1995 года, все шишки посыпались на тенора: народ решил, что именно он "сбивает её с пути", убеждая быть "трудной" - хотя сегодня все единодушно признают, что именно Аланья является простым и лёгким в общении человеком в этой "сладкой парочке". В то время Роберто был новичком на оперной сцене, французско-сицилианский тенор практически без академического образования; ходили слухи, что его "открыли", когда он работал "поющим официантом" в пиццерии (хотя Аланья это яростно опровергает).

Впервые они встретились в Венской Штаатсопер в 1992 году на постановке "Богемы", однако в это время оба были в браке: она - замужем за г-ном Георгиу, румынским инженером-водопроводчиком, а он был женат на Флоренс Аланья, которая вскоре умерла от опухоли мозга. Таким образом, официально их роман начался в конце 1994 года, после кончины Флоренс. Но уже в мае 1995 года они были помолвлены, и их любовь была видна невооружённым взглядом. Во время всех интервью они буквально не могли не держать друг друга за руки, а Георгиу беззаботно щебетала, что перед каждым спектаклем они обязательно занимаются любовью, чтобы "лишить напряжения свои голоса".

Оперные театры не замедлили заключить контракты с ними, как со "сладкой парочкой", и в конце концов последовал официальный брак, который был засвидетельствован мэром Нью-Йорка Рудольфом Джулиани в 1996 году - в то время они пели "Богему" в Метрополитен Опера.

Как они оба часто похваляются, это был первый случай в истории, когда "топ-тенор" и "топ-сопрано" поженились, будучи в юном возрасте и в пике своей карьеры - и совершенно очевидно, что на этом обстоятельстве они стремились нажить определённый капитал. Она убедила звукозаписывающие компании в беспроигрышности хода, и тут же на EMI был спешно выпущен альбом любовных дуэтов. Они также заключили контракт с агентом Шарля Азнавура в расчёте на грандиозные "стадионные" концерты с гонорарами "а-ля Паваротти".

Поначалу их звали "возлюбленной парой", затем - "Чаушески"; вскоре прижилось определение режиссёра Джонатана Миллера: "оперные Бонни и Клайд". Георгиу "выпала" из постановки "Травиаты" Миллера в Опера Бастиль, когда узнала, что должна "умирать" в больничной палате. "Это невозможно! - закричала дива. - Я умираю в одиночестве"! Затем последовала знаменитая ссора Георгиу с Джозефом Вольпи, генеральным менеджером Метрополитен Опера, во время постановки "Кармен". По идее художника-постановщика, Микаэла (Георгиу) должна была надеть светловолосый парик, однако диве это не понравилось, и она постоянно его срывала. В конце концов, на гастролях в Японии, Георгиу заявила, что ей в парике "очень жарко", у неё-де "начинаются головные боли" и категорически отказалась его надевать. В ответ на эту эскападу Вольпи выдал краткий и афористичный вердикт: "'Блондинистый' парик появится на сцене - с вами или без вас". Георгиу вышла в парике, но перед этим закрыла буквально каждую его прядь капюшоном своей накидки.
Однако Вольпи был слишком влиятельной персоной, чтобы ссориться с ним: и "Травиата" в Мет, на участие в которой так расчитывала "сладкая парочка", была немедленно отменена.

Истории с "трудностями" в отношениях с Георгиу-Аланья и отменами спектаклей на этом вовсе не исчерпываются. В 1996 году английские операманы испытали чувство глубочайшего разочарования и возмущения, когда супруги отменили своё участие в "Богеме" в самый последний момент. Только много месяцев позже выяснилось, что причиной отмены стала смерть сестры Георгиу Елены и её мужа в автокатастрофе; их дочь Уана осталась сиротой.

Я спросила Георгиу, почему она сразу не объяснила, что послужило причиной отмены спектаклей, но она яростно возразила: "Если вы думаете, что это проблема - отменить спектакль, когда умирает ваша сестра, то я не хочу с вами ничего обсуждать!" - Нет, нет, - стараюсь я объяснить; - проблема не в том, что вы отменили спектакли, но почему вы вообще не объяснили причину? - "А я не хочу говорить ни о чём, что меня печалит. Зачем рекламировать своё горе? Понятно? Вопрос закрыт!"

Уф-ф-ф! Я должна сказать, что темперамент Георгиу весьма театрален: блеск чёрных глаз, встряхивание чёрными волосами.... Теперь я понимаю, почему многие находят её ужасной.

Они с Аланьей удочерили племянницу Георгиу Уану; познакомили её с дочерью Аланьи Орнеллой. Девочкам сейчас 12 и 13 лет; Уана учится в Лондоне, а Орнелла ходит в школу в Париже - но они встречаются каждые каникулы, приезжая к супругам Аланья, где бы те не работали в данный момент.

Георгиу признаёт, что воспитывать двух девочек, оставшихся без матерей, совсем нелегко - и потому она не собирается обзаводиться собственными детьми. "У меня уже есть дети. Я в порядке. Того, что есть, вполне достаточно, я думаю. Каждый раз видеть их трудно для меня - я постоянно думаю, достаточно ли я хороша по отношению к ним. Ещё я думаю, что дети артистов в некоторой степени являются жертвами искусства их родителей, потому что дети редко видят их, постояно находящихся в разъездах. И они сознают, что их родители - совсем не такие, как у других детей".

Георгиу говорит, что она живёт "везде и нигде" - её база в Женеве, но бывает она там редко. "Я обожаю путешествовать! Я обожаю уезжать, это прекрасно!" А вот Аланья не такой: "Он любит посидеть дома, с семьёй". Он постоянно убеждает её побыть дома, повозиться вместе на кухне, быть "нормальными людьми". Но ему не удаётся её убедить.

Каждый год возникают новые слухи о разводе Аланьи и Георгиу, и сам факт, что она пела "Паяцы" в Ковент Гарден с Доминго, а не с мужем, подогрели новые сплетни вновь. В недавнем прошлом "сладкая парочка" декларировала, что никогда не будут брать разные контракты в одно и то же время, потому что для них важно присутствовать на спектаклях друг друга. Но Аланья не мог присутствовать на спектаклях "Паяцев", поскольку работал в "Сирано де Бержерак" во Франции. Почему же, спрашиваю я, Аланья не мог выступить в "Паяцах"? Георгиу оделяет меня долгим и многозначительным взглядом, явно призванным что-то выразить. Увы, но я не знаю, что именно. Затем она смеётся: "Ну, что я могу вам ответить? Я не знаю. Он - в другом месте, во Франции, поёт неизвестную оперу - "Сирано де Бержерак"; то есть, он занят. Я хочу сказать, что иногда у нас есть различные причины... Вот я предпочла спеть "Паяцы, а он - "Сирано"". Тем не менее, заявляет Георгиу, в следующем году они намерены записать вместе фильм "Паяцы".

Запись опер на видео для неё сейчас стала просто навязчивой идеей: она уже снялась в "Тоске" и заявляет, что хочет записать ещё как минимум семь опер. Георгиу думает, что это очень важно. "Во-первых, фильмов-опер ещё очень мало. Во-вторых, это - доказательство моих достижений. В моей профессии очень тяжело вспомнить точно, как где-то прошёл спектакль годы назад. Но возможность снять фильм - это счастливый случай для артиста".

Она добавляет к репертуару по одной роли ежегодно, но не забывает и все старые партии: "Моя идея заключается в том, чтобы держать в репертуаре всё - чтобы удержать в голосе свежесть, молодость, и так далее. Я не хочу отбрасывать что-то и петь только новые роли".
Но ведь есть роли (как Король Лир для драматических актёров) которые вы можете играть только в возрасте?
- "Нет, нет! Я не думаю об этом, потому что в опере нет старых женщин. Мадам Баттерфляй, вы знаете, поёт: "Мне пятнадцать лет" - но вы должны быть гораздо старше, чтобы это спеть, поскольку в вокальном плане эта партия достаточно сложна".

Следующая её роль в Ковент Гарден, после "Паяцев" - Маргарита в новой постановке "Фауста", а после этого, заявляет Георгиу - "Отдых!!!"

Большинство экспертов полагает, что её голос может "длиться вечно" - или, совершенно определённо, лет до пятидесяти с лишним - то есть, она могла бы иметь долгую и даже ещё более славную карьеру. Вопрос здесь только в одном: в её преданности искусству. Британский музыкальный критик Норман Лебрехт говорит: "Чего им [Георгиу и Аланья] не хватает - это притягательной скромности служения искусству; стремления быть слугами музыки". В последнее время, действительно, было озвучено немало обвинений, что Георгиу работает в строгом согласии с предложенным гонораром, и если он мал - в благотворительных концертах, например - она практически не уделяет должного внимания подготовке к выступлениям. Совершенно очевидно, что главная цель Георгиу - это деньги, и она этим гордится. В нашем разговоре я где-то отметила, что она, наверное, впервые оказавшись на Западе, была беспомощной и невинной жертвой в зубах акул музыкальной индустрии? Ответом с её стороны был взрыв необычайно грубого хохота, затем Георгиу сказала: "Вы шутите? Я вышла из Румынии; тут всё наоборот. Я никогда не терпела поражений, а в этой профессии - нет, нет, и ещё раз нет!" В эту минуту её голос и манера напомнили знакомых по кинофильмам лидеров мафии или банды гангстеров. Я почувствовала огромное облегчение, когда снова посадила её в этот супердорогой лимузин и отправила обратно домой - в её Дивалэнд, что бы там не происходило.

Публикация: 29-10-2003
Просмотров: 2869
Категория: Интервью
Комментарии: 0

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.