ГЛАВНАЯ ОБМЕН БАННЕРАМИ ССЫЛКИ ССЫЛКИ НА МУЗЫКАЛЬНЫЕ САЙТЫ О ПРОЕКТЕ

"Братья Карамазовы": мировая премьера в Мариинке

В Мариинском театре свершилось то, что должно было произойти добрых лет пятнадцать назад: там наконец-то поставили оперу современного композитора. В "дораспадные" времена СССР это было правилом: в Кировском театре (как и в Малом оперном) наряду с классикой всегда ставились сочинения советских композиторов; позже, под руководством Юрия Темирканова проходили премьеры опер Андрея Петрова и Сергея Баневича. Вообще, без заказа и исполнения новых опер современникам сегодня не может существовать ни один национальный оперный театр.
Так или иначе, но опера петербуржца Александра Смелкова "Братья Карамазовы" увидела свет рампы в Мариинском театре. И если вечный "соперник" Мариинки, московский Большой театр, поставив в 2005 году оперу Леонида Десятникова "Дети Розенталя", обошёл питерцев как по времени, так и по части пиара (либретто "скандального" писателя В. Сорокина вызвало бурные протесты и в Госдуме, и у ряда молодёжных движений) - то Мариинский театр, бесспорно, превзошёл Большой по качеству и масштабу.

Александр Смелков не новичок в оперном жанре: его "Пегий пёс, бегущий краем моря" по повести Чингиза Айтматова ставился в Петербурге, Алматы и Новосибирске; "Пятое путешествие Христофора Колумба" шла на сцене "Санктъ-Петербургъ Опера", также в Петербурге ставились его одноактные оперы "Станционный смотритель" и "Выстрел". Однако для того, чтобы положить в основу оперы такое масштабное сочинение, как "Братья Карамазовы", нужно обладать определённой решительностью. Кстати, в истории российского музыкального театра это не первое обращение к роману Достоевского "Братья Карамазовы": в 1981 году одноименную оперу написал Александр Холминов - и она с успехом прошла в Камерном театре Б. Покровского, затем была показана в Кишиневе, Дрездене и Берлине, а чуть позже поставлена на сцене Ленинградского малого театра оперы и балета имени Мусоргского.

Но если у Холминова центральной фигурой оперы является Дмитрий Карамазов и его личная судьба, то у Смелкова и его либреттиста (Ю. Димитрин) связующей драматургической нитью стала сочинённая Иваном Карамазовым "Поэма о Великом Инквизиторе", а точнее - Библия, бывшая для Достоевского ориентиром и фундаментом всех духовных поисков. "Что за книга это Священное Писание, какое чудо и какая сила, данные с нею человеку! Точное изваяние мира и человека, и характеров человеческих, и названо все, и указано на веки веков," - писал Достоевский в статье "Социализм и христианство". Любопытно, что первоначально опера В. Смелкова называлась "Великий Инквизитор", и лишь перед премьерой в Мариинке он переименовал её - как говорили злые языки в театре, в силу того, что Валерию Гергиеву (ему посвятил оперу композитор) не понравилось сочетание своего имени и слов "Великий Инквизитор" на титульной странице партитуры.

В своё время писатель В. Набоков довольно иронично отзывался о Достоевском, как о "репортёре уголовной хроники" (хотя именно "детективная" черта часто просто необходима для хорошего оперного либретто!); а В. Розанов писал о стиле Достоевского следующее: "Все в общем образует картину, одновременно и изумительно верную действительности, и удаленную от нее в какую-то бесконечную абстракцию, где черты высокого художества перемешиваются с чертами морали, политики, философии, наконец, религии."

Уложившись в 25 картин и чуть менее трёх часов музыки, композитору удалось создать не мозаичную картинку "по мотивам Достоевского", но удивительно цельное и впечатляющее произведение. Достоевский писал "роман-трагедию", Смелков создал "оперу-мистерию" - думается, с полным на это правом, поскольку бытовые моменты и реальная действительность фигурируют в сочинении в сложном сплаве с исторической и философской символикой. Впрочем, как оперу не назови, что ни положи в основу либретто, основой и главной составляющей подобного сочинения всё равно является музыка. И очень отрадно, что именно партитура стала главным успехом премьеры - а возможно, и главным событием уходящего сезона.

Французский музыкант Поль Дюка однажды заметил, что "легко говорить о нотах и трудно - о музыке; легко принять одно за другое". Поэтому я не буду терроризировать читателя долгими описаниями; скажу лишь, что любителям музыки просто необходимо послушать эту оперу, поскольку полистилистика музыкальной ткани сочинения, "реверансы" в сторону Чайковского и Бетховена - не самоцель, не дань столь модным до недавнего времени "постмодернистским" коллажам и аппликациям. Музыку Смелкова отличает живописная яркость оркестровки и свой собственный, уникальный язык - будь то бытовые сцены (нигде, впрочем, не опускающиеся до плоского "отображения действительности"), почти средневековые католические духовные песнопения или лирические моменты оперы. Музыка её символически многозначна, одно и то же действие развивается порой как бы сразу в нескольких планах бытия, а образы главных действующих лиц "многомерны" и далеки от традиционной "оперной" трафаретности. Очень трудно, почти невозможно говорить о музыке словами - недаром существует поговорка, что музыка начинается там, где смолкает слово. Однако тем проще говорить о режиссуре, ибо её в спектакле просто нет. В который раз "наступая на грабли", Мариинский театр вновь пригласил юного режиссёра Василия Бархатова (напомню, поставленный им в конце 2007 года "Отелло" выдержал одно (!) представление в Мариинке, затем был просто уничтожен американской критикой на гастролях театра в США и после этого навсегда исчез из репертуара). Бархатов просто, как иногда говорят в театре, сделал "географию": то есть, сообщил, кому из какой кулисы выходить, куда и когда уходить, в общем -"развёл" артистов по декорациям. Сложно говорить о его профессионализме, и совсем уж неуместно - о какой-либо режиссёрской "концепции".

Оформление спектакля (художник-постановщик Зиновий Марголин) поначалу смотрится довольно эффектно, хоть и незамысловато: на небольшом подиуме (сооружённом, видимо, в силу того, что Мариинка не оборудована вращающейся сценой) расположены попеременно поворачивающиеся к зрителю три фасада небольших домов а-ля "Петербург Достоевского" и огромные монастырские ворота. Гиперреалистичность декораций заставляет обратить внимание на множество странных деталей: "севильский" угловой балкончик, нехарактерный для России, пристроенные к каменным домам деревянные сени или жестяные прямоугольные трубы общепитовской вытяжной вентиляции, "прописавшиеся" в стране уже в середине ХХ века. Особое опасение вызывали массивные деревянные ворота - несмотря на исполинские размеры, их створки были подвешены всего на паре петель. И точно: ближе к финалу оперы сначала сорвало с петли одну створку (к счастью, она не рухнула, и её вернули на место с помощью ваг и ломиков); затем при закрытии заклинило и вторую. Под стать декорациям вполне ординарным оказался и свет (художник по свету - Дамир Исмагилов).

Одним из героев вечера стал оркестр, тщательно поработавший над партитурой под руководством дирижёра Павла Смелкова (сына композитора). На премьере за дирижёрский пульт встал Валерий Гергиев, который и провёл спектакль с хорошим (и уже редким для него в последнее время) драйвом, "на нерве", уделив достаточное внимание деталям и приправив исполнение характерными для него "специями": слегка преувеличенным в некоторых местах звучанием меди и ударных.

Очень порадовали солисты: Елена Небера (Катерина Ивановна) и Кристина Капустинская (Грушенька): обе солистки в полной мере продемонстрировали адекватное сценическое поведение и хороший вокал, ставшие редкостью в "женской половине" оперной труппы. Но не подкачали и мужчины: Владимир Мороз, обладающий каким-то опереточным голосом (как будто "между тенором и баритоном"), тем не менее, был в роли Алёши абсолютно "на месте". Алексей Марков, явно одетый и загримированный "под Лаврова" из знаменитого пырьевского фильма, очень органично и убедительно сыграл Ивана, не стесняясь весьма "задранной" тесситуры (подробнее о его вокале "Фонтанка" недавно писала. [ссылка: http://www.fontanka.ru/2008/07/15/029/]). На долю Августа Амонова выпала, наверное, самая сложная в вокальном плане партия: для роли Мити Карамазова композитор не пожалел ни высоких нот, ни тесситурных трудностей, ни плотного звучания оркестра. Впрочем, обладающего полноценным, плотным тенором lirico-spinto и превосходной вокальной школой певца это нисколько не смутило: Митя Карамазов вышел у Амонова пылким и страстным, безудержным своим темпераментом напоминая традиционных героев tenore di forza итальянского оперного репертуара.

Также с изумительной точностью работали исполнители небольших ролей: Андрей Попов - чертовски обаятельный и нагловато-развязный Чёрт, его антипод - старец Зосима в исполнении роскошного "церковного" баса Геннадия Беззубенкова; Андрей Зорин - стопроцентное "попадание в образ" Смердякова и Великий Инквизитор, которого спел могучий бас Михаил Кит.

Композитором бережно и детально выписан острохарактерный портрет Фёдора Павловича Карамазова; театр приглашал на эту роль Константина Плужникова, однако тот отказался. Очень жаль, ибо его великолепное актёрское мастерство, в котором он буквально купается именно в "злодейских" партиях, вкупе с его прекрасным вокалом, легко могли бы сделать Фёдора Павловича центральным героем оперы. Но в силу вышеупомянутых обстоятельств роль Карамазова-старшего досталось Николаю Гассиеву - характерному тенору, который очень часто не играет, а "наигрывает", нещадно актёрствуя на сцене. Прибавьте к этому достаточно скромные вокальные данные певца - и вы поймёте, почему эта интереснейшая роль мгновенно отодвинулась на второй план. Несомненно, она ещё ждёт своего исполнителя.

Однако "не стреляйте в пианиста - он играет, как может". Ансамблей в опере не так и много - и все без исключения хороши. Но один из них, "Сон Алёши", стоит особняком: это потрясающая по своему воздействию музыка; в сцене заняты почти все солисты. И здесь они просто показали "высший пилотаж": практически акапелльный нонет, звучащий на фоне гармонической педали в басу и сопровождаемый лишь звуками колоколов, был исполнен певцами удивительно проникновенно и с ювелирной точностью.

Впервые за долгое время зал Мариинки был заполнен до отказа: в центральном проходе даже пришлось поставить дополнительные стулья. Композиторский и музыкальный бомонд был представлен Леонидом Десятниковым, Марией Сафарьянц, Андреем Анихановым, Александром Мнацаканяном, Александр Журбиным, бывшим ректором консерватории Александром Чайковским и Сергеем Баневичем. Акустически невыгодное, но почётное место в первом ряду занимал руководитель комитета по культуре Антон Губанков.

В заключение остаётся только добавить, что если каждый сезон в Мариинке будет заканчиваться подобной премьерой, то Петербург, может быть и не станет в области оперы впереди планеты всей - но вне всякого сомнения, вернёт себе право называться "культурной столицей" России.

© Кирилл Веселаго, 2008


Бесплатные онлайн игры

Бесплатные онлайн игры - одно из благ, которые дал нам Интернет. Другие миры: Война стихий - это непросто игра ради развлечения, это возможность полностью окунуться в иной, яркий и красочный, совсем не похожий на наш скучный и хлопотливый мир! Нужно уметь отходить на время от забот, расслабляться, иначе жить своей обычной жизнью может оказаться очень сложно. Проходите через приключения, опасности, почувствуйте себя настоящим героем!

Публикация: 24-07-2008
Просмотров: 4057
Категория: Рецензии
Комментарии: 0

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.